Создание Советским Союзом арсенала межкон­тинентальных баллистических ракет заставило руководителей США выступить с доктриной «гибкого реагирования» и страте­гией «контрсилы» (удара не по городам, а по военным объектам). Затем появились теории «приемлемого ущерба» и «паритета» между СССР и США в стратегическом вооружении. Сейчас в офи­циальных кругах США в ходу высказанная президентом Р. Никсоном туманная концепция «достаточности» вооружений. Лейрд сформулировал доктрину «реалистического сдерживания». Можно сказать, что для   всех вышеназванных стратегических концепций и теорий характерно одно--ставка на использование силы в качестве инструмента внешней политики. 

И все же сейчас, как представляется, в США имеет место оп­ределенная переоценка, которая в значительной мере подвер­гает сомнению уже саму политику «с позиции силы»яВ качестве примера приведем лишь несколько высказываний видных амери­канских теоретиков-международников. Директор Русского ин­ститута Колумбийского университета М. Шульман в затрагиваю­щем военно-политические вопросы докладе Бруклинского инсти­тута «Повестка дня для нации» выступил против старого подхо­да к идее воссоздания ситуации «военного превосходства» США: «Мы должны,—заявил он,— расширить нашу концепцию безопасности за пределы ее прежней опоры на превосходство. Это значит, что мы должны пойти дальше взаимного признания неприемлемости термоядерной войны в качестве инструмента по­литики и отстаивать взаимную выгодность достижения стабиль­ного соотношения сил на самом низком возможном уровне».