Действия нацистской и японской агентуры облегчались от­сутствием в колониальных странах демократических свобод, а также категорическим нежеланием английских и французских империалистов пойти навстречу требованиям национально-осво­бодительного движения. Кроме того, действовали и некоторые другие причины. Демократическим и прогрессивным кругам ко­лоний, в течение многих лет боровшимся против своих угнетате­лей, нередко было очень сложно определить свое отношение к мировому конфликту, решить, на какую сторону стать. Они про­явили некоторую растерянность. Поэтому фашисты пытались использовать в своих целях антиколонизаторские настроения масс, в частности антианглийское восстание в Ираке 1 апреля 1941 г. В Южно-Африканском Союзе вступление доминиона в войну чуть не было сорвано в результате сопротивления нацио­налистического крыла в парламенте. В то же время нельзя не отметить, что «старые» колониальные державы в ряде случаев, как, например, во время японского наступления зимой 1941/42 г. в Азии, побоялись опереться на народы Филиппин, Индонезии и других стран, прогрессивные силы которых были полны ре­шимости оказать сопротивление японским захватчикам. Англия, США, Голландия, Франция показали полную неспособность за­щитить свои колонии в Азии от вражеского нашествия. 

Ловко используя антиколониальные настроения, державы фашистского блока, особенно Япония, пытались вовлечь населе­ние захваченных территорий в войну против союзных держав. Японскому милитаризму удалось, не говоря уже об эксплуата­ции экономических ресурсов, привлечь жителей некоторых из захваченных колоний в войсковые части. Так, в захваченных английских и голландских колониях в Юго-Восточной Азии Япония сумела создать крупные воинские формирования — «Ин­дийскую национальную армию», «Армию независимости Бирмы», местные полицейские и вспомогательные части в других странах. Их общая численность составила 500 тыс. человек.