В формировании партизанских отрядов, создавались ли они в предоккупационный период или в условиях оккупации, не было шаблона. Численность, командование, наименование (группа, отряд, бригада, дивизия) — все это решалось исходя из кон­кретных местных условий, обстановки и выполняемых задач. Это явилось одним из показателей народного творчества и самобыт­ности партизанского движения. Одно было совершенно очевид­ным — партизанские отряды, как стихийно возникшие, так и созданные местными органами, действовали под руководством партийных и советских органов. В партизанских отрядах, пол­ках, бригадах и дивизиях кроме командира назначались воен­ные комиссары и политические руководители для руководства партийно-политической работой с личным составом; для прове­дения политико-массовой работы среди населения и специаль­ных мероприятий по разложению войск противника.

Основной организационной формой партизанского движе­ния в годы Великой Отечественной войны был партизанский отряд, состоявший из нескольких боевых групп, взводов или рот. Численность группы до весны 1942 г. колебалась от 5 до 20 человек. С весны 1942 г., а в ряде районов и областей и с осени 1941 г. многие отряды стали объединяться в отдельные полки, бригады или дивизии.

Рассматривая организационные формы партизанских форми­рований, необходимо отметить, что практика выявила и показа­ла гибкость и маневренность одних формирований и недостаточ­ную подвижность и маневренность других. Речь идет о крупных и потому малоподвижных единицах — партизанских дивизиях и даже корпусах. По этому поводу бывший начальник Цент­рального штаба партизанского движения П. К- Пономаренко вспоминает: «Организация дивизии неизбежно вызывала нагро­мождение штабных и обслуживающих подразделений, которые поглощали наиболее ценные кадры партизан. Вместо отрядов» имевших патриотические названия, появились нумерованные ро­ты и батальоны. Ослаблялось боевое товарищество, которое под­держивалось знанием партизанами друг друга по месту работы и жительства. Нарушались связи отрядов с резервами, а вслед­ствие этого сокращались возможности политической и органи­зационной работы в районах, где партизаны знали почти всех людей: и друзей, и колеблющихся, и врагов».