После капитуляции Франции тогдашний президент и ми­нистр иностранных дел Швейцарии М. Пиле-Голя и другие влиятельные члены Федерального совета выступали с деклара­циями о ее приспособлении к «новому порядку в Европе». В стране были введены чрезвычайное законодательство, цен­зура печати и радио, смертная казнь, запрещена деятельность революционных партий рабочего класса, возникли концлагеря, систематически нарушалось традиционное многовековое право политического убежища, продолжали действовать фашистские организации, свободно распространялась их пресса. Одним сло­вом, тогдашние правители Швейцарии угождали третьему рейху, создав на своей территории почти лояльный по отношению к Германии режим.

Что касается экономических факторов, швейцарская про­мышленность снабжала державы «оси», и прежде всего Герма­нию, оружием, боеприпасами, приборами, стайками, а транс­порт обеспечивал все перевозки через Альпы, за исключением чисто военных. Неоккупированная Швейцария с ее гарантиро­ванной от массированных налетов союзной авиации индуст­рией и транспортом гораздо больше устраивала державы «оси» с экономической точки зрения, чем оккупированная. По словам щвейцарского историка Артура Можонье, «составы с углем, ка­тившие на юг через Сен-Готард, гарантировали Швейцарии до­вольно стабильную «неустойчивую безопасность»... Поставляя подавляющую часть своей продукции государству, более всего угрожавшему ее независимости, Швейцария обеспечивала себе мир».

Швейцария также откупалась от вторжения, предоставляя Германии долгосрочные кредиты на закупку швейцарской же продукции. Первый из этих кредитов — на сумму 150 млн. шв. франков — был предоставлен по торговому соглашению, подпи­санному в августе 1940 г., второй —в размере 850 млн. шв. франков — по торговому соглашению, заключенному в Берли­не в марте 1943 г. Особенно большое значение имел пос­ледний заем.