После капитуляции Франции в течение лета — осени 1940 г., когда, казалось, ничто не мешало Германии и Италии осуще­ствить операцию «Танненбаум» (войска держав «оси» в то вре­мя находились в лучшей форме и по существу на отдыхе, а швейцарская оборона все еще была слаба и недостаточно хо­рошо организована), Швейцарию от оккупации спасло то, что у фашистских агрессоров оказались дела поважнее. Как уже го­ворилось, еще до завершения разгрома Франции Гитлер дал указание начать подготовку к нападению на Советский Союз, а в июле — августе 1940 г. эти коварные установки уже пре­вратились в реальные стратегические и политические планы, не­мецкие дивизии стали десятками перебрасываться к советско-германской границе. К тому же Гитлер, чтобы принудить Англию к заключению «почетного мира», имитировал концентрацию вер­махта на побережье Атлантики для высадки на Британских островах и захвата Гибралтара. Осуществление этих задач практически не позволило германскому командованию взяться за реализацию второстепенных стратегических замыслов вроде операции «Танненбаум».

С нападением на Советский Союз об операции «Танненбаум» в гитлеровских штабах вплоть до весны 1943 г. уже никто не вспоминал, что признают сами швейцарские историки, отме­чающие, что «это означало для Швейцарии с военной точки зрения весьма чувствительную разрядку напряженности».

Но история учит, что военные факторы чаще всего пред­ставляют собой лишь производную от соображений политиче­ского и экономического порядка. А соображения эти отнюдь не способствовали реализации планов вторжения в Швейцарию, скорее даже наоборот.