К весне 1943 г., однако, в руководящих кругах третьего рейха снова всплыл вопрос об оккупации Швейцарии.

Это было время, когда после небывалого поражения под Сталинградом и зимнего отступления на всем южном участке советско-германского фронта, воспринятых всем миром как за­кат немецко-фашистской армии и поворотный пункт в истории второй мировой войны, вермахту в ходе ожесточенных боев под Харьковом удалось временно остановить продвижение наших войск и начать подготовку к ответному удару — операции «Ци­тадель» на Курской дуге.

Поэтому весной 1943 г., несмотря на «тотальную мобилиза­цию», Германия уже не могла выделить сколько-нибудь зна­чительные силы для отпора англичанам и американцам, теснив­шим с востока и с запада войска аержав «оси» в Северной Африке. Гитлер и Муссолини понимали, что этим дело не огра­ничится: за Африкой настанет очередь Сицилии, а затем и Апеннинского полуострова. Изменение обстановки на средизем­номорском театре военных действий со всей серьезностью поставило перед ними проблему военно-транспортных коммуникаций между Германией и Италией. Острота этого вопроса для дер­жав «оси» к тому времени усугубилась еще тем, что единст­венный путь, связывавший их напрямую,— австрийский альпий­ский проход Бреннер — то и дело выводился из строя масси­рованными налетами союзной авиации. Вот почему при сложив­шихся к весне 1943 г. обстоятельствах перспектива овладения тремя швейцарскими альпийскими проходами с их туннелями вновь приобретает актуальность для гитлеровской военной ма­шины. 

19—20 марта 1943 г. швейцарская разведка получила не­сколько агентурных донесений о сосредоточении под Мюнхеном особой группы горноегерских и парашютно-десантных дивизий войск СС под началом генерал-полковника Эдуарда Дитля, спе­циально для этой цели отозванного с Восточного фронта, где он командовал 20-й горноегерской армией, а в 1940 г. руко­водил операцией по разгрому экспедиционных войск союзников в Нарвике, Стянутым к Мюнхену эсэсовским дивизиям было поручено готовиться к вторжению в Швейцарию.