«Даже во время кампании на Западе, т. е. в мае — июне 1940 года,— показал начальник штаба ОКВ генерал-полковник Йодль на процессе главных немецких военных преступников в Нюрнберге,— Гитлер сказал ему (т. е. Йодлю.— В. М.), что он решил принять меры против Советского Союза, как только наше военное положение сделает это возможным». А в конце июня — начале июля 1940 г. Йодль уже счел возможным сооб­щить эту установку в качестве задания для стратегического планирования своему сотруднику Бернхарду фон Лоссбергу: «Цель состоит в том, чтобы разгромить Россию».

Сразу же после заключения перемирия с Францией эти гит­леровские установки начали претворяться в жизнь. Уже к кон­цу июня 1940 г. к границам СССР были срочно переброшены 24 дивизии, из них 6 танковых и 3 моторизованных.

К этому времени указания Гитлера о необходимости безот­лагательной подготовки к нападению на СССР уже перестали быть достоянием узкого круга особо приближенных к нему лиц и были, разумеется устно, спущены по инстанциям — в МИД, ОКХ и далее. Об этом, в частности, свидетельствуют многочис­ленные записи в опубликованном в 1962—1964 гг. в ФРГ воен­ном дневнике начальника генштаба ОКХ генерал-полковника Франца Гальдера. Уже 30 июня 1940 г. после беседы со статс-секретарем министерства иностранных дел фон Вейцзеккером он записывает в своем дневнике: «Не спускать глаз с Восто­ка».