Почему же за год, прошедший с капитуляции Франции до нападения Германии на СССР, столь детально разработанный в гитлеровских штабах план операции «Танненбаум» так и не был осуществлен? Швейцарские буржуазные историки, в том числе уже цитированный здесь Г. Р. Курц, отвечая на этот вопрос, обычно ссылаются на неблагоприятные для германского вторжения погодные условия в октябре — марте 1940—1941 гг. Высказывается также довод, что во второй половине 1940 г. Германия была слишком занята, во-первых, закреплением на уже захваченных территориях Франции, Бельгии, Голландии, Дании и Норвегии, во-вторых, подготовкой вторжения на Бри­танские острова (операция «Зеелёве»), в-третьих, проектом за­хвата Гибралтара (операция «Феликс»), При этом о подготовке Германии к нападению на Советский Союз ^ак о факторе, спасшем Швейцарию от гитлеровской оккупации в 1940— 1941 гг., обычно говорится лишь в связи с подписанием Гитлером 18 декабря 1940 г. печально знаменитой директивы № 21 («План Барбаросса») и последовавшими за этим событиями.

Однако объективный анализ опубликованных документов по­казывает, что Советский Союз стал главным объектом герман­ской агрессии в планах Гитлера и его генералов еще задолго до издания директивы. № 21 —по крайней мере, уже весной — летом 1940 г.! В своих показаниях международному трибуналу в Нюрнберге генерал Вальтер Варлимонт, занимавшийся в ОКВ высшим стратегическим планированием, сообщил, что «самое позднее весной 1940 г. в программу руководства вермахтом был включен русский вопрос». По его словам, Гитлер говорил об этом еще на совещании в имперской канцелярии 27 марта 1940 г., а во время кампании во Франции уже сформулировал необходимость подготовки к войне с СССР как конкретную задачу.