Норвежский прогрессивный историк X. Нурманн подчер­кивает, что в начале 1940 г. Германии было невыгодно начи­нать военные операции в Норвегии, так как основное внимание она сосредоточила на подготовке агрессии против Франции, а «норвежская операция» вела к распылению сил, растягива­нию фронта и «не приносила облегчения в деле наступления против Запада...

Поэтому легко понять, почему Браухич был против операции в Норвегии» до завершения решающих боев во Франции. Кроме того, охрана протяженного побережья Нор­вегии от превосходящих английских военно-морских сил была бы чрезвычайно трудным делом и отвлекала бы германский военно-морской флот от основных задач. Поэтому, подчеркивает Дж. Батлер, оккупация Скандинавских стран не входила в пер­воначальные планы Гитлера.

И действительно, из записей Ф. Гальдера и В. Кейтеля вид­но, что до февраля 1940 г. планированием различных вариан­тов вторжения в Норвегию занимались в основном морские шта­бисты, «целью которых было убедить Гитлера в том, что эту норвежскую операцию желательно провести». В этой связи представляют определенный интерес и выводы английских обви­нителей на Нюрнбергском процессе, что «вторжение в Норве­гию в некотором роде не является типичным для нацистов, так как Гитлера нужно было убедить начать вторжение... хотя, как известно, Гитлер с готовностью принимал любые предложе­ния об агрессии против других стран».