Эти замыслы наиболее отчетливо проявились несколько позже — в период так называемой «странной войны», когда прави­тельства Англии и Франции вслед за предательством Польши начали выискивать возможность, чтобы тем или иным путем переключить агрессивные устремления гитлеровской военной машины с Запада на Восток — против СССР, вовлечь Совет­ский Союз в войну против фашистской Германии, а самим ос­таться в положении «третьего радующегося». Поэтому западные империалистические круги стали спешно искать следующие жер­твы из европейских государств, которые бы выполнили их за­мыслы даже ценою собственной гибели. Об этом, в частности, свидетельствует английский прогрессивный историк А. Тейлор, специализирующийся по вопросам внешней политики западных союзников периода второй мировой войны. Какое же государст­во станет следующей жертвой Германии?—этот вопрос был самым острым для западных союзников в конце 1939 и начале 1940 г., подчеркивает А. Тейлор. Союзники надеялись, что Гитлер сначала устремится на Балканы. Это, по их подсчетам, даст Англии и Франции «сотню дивизий» Балканских государств (правда, плохо вооруженных и не подготовленных к современ­ной войне!). 

Но Гитлер, продолжает А. Тейлор, обманул надежды за­падных союзников и не «решил» тех задач, которые были постав­лены перед ним Англией и Францией. Поэтому союзники обра­тили свои взоры на север и на юг — к железным рудникам Швеции и нефтеносным районам Баку. Главнокомандующий военно-морским флотом Франции Дарлан хотел подвергнуть бом­бардировке Баку и послать подводные лодки в Черное море. Гамелен был рьяным сторонником организации высадки экспе­диционных войск в Нарвике, чтобы как-то «вытащить» немцев. Союзники надеялись, что если они будут угрожать Германии на других, менее важных для них участках, то немцы забудут про Западный фронт — наиболее важный для Англии и Фран­ции.