Заметим, что это было сказано после того, как Мацуока поставил свою подпись по поручению своего правительства под советско-японским пактом о нейтралитете. Правда, Мацуока серьезно колебался, стоит ли ему ездить в Москву и вести пе­реговоры о нейтралитете, и в последний день перед выездом из Берлина в Москву он имел откровенный разговор с Риббен­тропом, выясняя позиции гитлеровского правительства в от­ношении предстоящих японо-советских переговоров в Москве. Риббентроп, по словам Мацуока, с глубоким пониманием отнес­ся к его колебаниям и постарался как можно яснее выска­зать свое мнение о роли Японии в общей стратегии пакта. Риббентроп сказал: «Мы имеем возможность в настоящее вре­мя сокрушить Советский Союз за 3 или 4 месяца. Я думаю, что после поражения Советский Союз будет расчленен. Если Япо­ния атакует Сингапур, ей не придется беспокоиться о Севере» (т.е. о территории    СССР.— Б. С.)». В этом разъяснении Риббентропа было заключено недвусмысленное обещание Япо­нии, что при расчленении Советского Союза ее не обделят. Но Мацуока не верил, как это видно из его воспоминаний, что Германия и ее правители будут верны своим обещаниям, что они не обделят Японию, когда речь пойдет о советской территории, пусть и на Дальнем Востоке или Сибири. Одно было ясно, что гитлеровская клика уже приняла решение «о сокрушении Советского Союза», и Япония может опоздать к де­лежу территории побежденной страны. С этим настроением Ма­цуока и прибыл в Москву.