Министр иностранных дел Японии Мацуока признался, что в период подготовки и заключения пакта проблема нефти для Японии была предметом серьезного обсуждения. Через чрезвы­чайного дипломатического представителя гитлеровской Герма­нии в Японии Штаммера Мацуока попытался выяснить, каким будет отношение его правительства к предложению о переда­че под полный контроль Японии нефтяной промышленности Гол­ландской Восточной Индии. Мацуока получил на это весьма неутешительный ответ. Чтобы показать якобы незаинтересован­ность Германии в нефти Голландской Восточной Индии, Штам-мер сообщил Мацуока, что «количество нефти, захваченной во Франции, по объему больше, чем расход нефти германского рейха с сентября прошлого года и до настоящего времени». Штаммер обещал Мацуока добиться согласия германского пра­вительства на получение части румынской нефти, хотя условия войны неблагоприятны для перевозки этой нефти. Что касается нефти Северного Сахалина, то официальные данные япон­ского правительства свидетельствовали, что среднегодовая до­быча сырой нефти здесь достигала 100 тыс. т. Советское прави­тельство, по сообщению Мацуока, препятствует увеличению до­бычи (по условиям соглашения японская сторона'не имела пра­ва добывать и вывозить более 100 тыс. т. нефти в год), но он рассчитывает все же договориться с Советским правительством об увеличении нормы добычи нефти на Северном Сахалине до 300 тыс. т в год, что вместе с продажей Японии советской нефти (около 400 тыс. т) может составить внушительную циф­ру — (Около 700 тыс. т сырой нефти в год. Вновь и виЪвь японские государственные деятели возвращались в ходе уже начавшейся мировой войны к проблемам экономики. 

На имперской конференции 19 сентября 1940 г. проблема экономического обеспечения японской агрессии не была реше­на и большинство участников ее настаивали на том, чтобы «ис­пользовать пакт с Германией и Италией для того, чтобы ре­шить проблемы экономического обеспечения интересов империи в Азии, осуществить более решительную политику в отношении США и Англии, а также добиваться более широкого исполь­зования ресурсов СССР и Китая». Большинство участников конференции говорило об отсутствии «гибкости японской дипло­матии, не использующей благоприятной обстановки в связи с успехами политического и ближайшего военного союзника в де­ле завоевания и установления «нового порядка»». Это был уп­рек в адрес наиболее ярого антикоммуниста и антисоветчика среди государственных деятелей Японии — в адрес министра иностранных дел Иосукэ Мацуока, который верил в возмож­ность получить от США и Англии (а тем более от своих союзников Германии и Италии) все необходимое для того, что­бы немедленно и безотлагательно вступить в войну против Со­ветского Союза. Именно он был уполномочен правительством и императором Японии совершить турне по Европе (и в пер­вую очередь в Германию) для того, чтобы довершить начатые переговоры о военном союзе и совместных с гитлеровской Гер­манией агрессивных действиях против СССР, США и Англии.