Однако в верховном командовании Японии было опасение оказаться в таком положении, когда армии и флоту пришлось бы воевать одновременно на трех фронтах: против США, против Китая и против СССР. Последний вариант, т. е. война против Советского Союза, памятуя поражение на Халхин-Голе, считал­ся особенно опасным. К этому варианту, как считали в морском генеральном штабе, следует подходить особенно тщательно под­готовленным. Во-первых, необходимо завоевать богатые сырьевые ресурсы в бассейне Тихого океана и на территории стран Юго-Восточной Азии, во-вторых, необходимо добиться капиту­ляции армии Чан Кай-ши и использования китайского военного плацдарма. В последнем случае, твердили они, можно воевать одновременно на двух фронтах: против Советского Союза и про­тив США. 

19 сентября 1940 г. на имперской конференции в Токио на­чальник штаба сухопутных сил страны принц Канин задал министру иностранных дел Мацуока вопрос: «Как отразится бо­лее тесное сотрудничество между Японией, Германией и Ита­лией на решении китайского инцидента?». Мацуока ответил: «Для того чтобы упрочить наши позиции в переговорах об усло­виях пакта, я информировал руководителей Германии, что Япо­ния собирается решить китайский инцидент своими силами. Од­нако мы надеемся на сотрудничество в непосредственных пере­говорах с Китаем, которые сейчас начаты нашими военными. Надеюсь, что мы можем достигнуть в этом положительных ре­зультатов».