Смертельная опасность для судеб Англии, которую таил в себе предлагавшийся курс, была очевидна. Трудно представить, отмечает известный английский историк А. Тойнби, чтобы какое-либо английское правительство в период с 1688 по 1919 г. было способно, подобно кабинету Чемберлена, полностью игнорировать вопрос о равновесии сил в Европе. Риск, на который шел анг­лийский премьер, был «столь же беспрецедентным, как и огром­ным».

Может быть, английские министры, как это утверждает боль­шинство буржуазных исследователей, действительно были людь­ми наивными в международных вопросах, слепцами, которые не ведали, что творили? Многозначительное предупреждение, сде­ланное Галифаксом в заключение своего доклада, не оставляет места для подобного утверждения: «Нельзя гарантировать, что эта политика принесет успех, но единственной альтернативой яв­ляется применение прямой угрозы в отношении Германии. Он [Галифакс] хочет, чтобы было ясно понято: если эта политика потерпит неудачу, правительству будет предъявлен упрек, что, прояви оно только мужество в убеждениях, оно могло бы пред­отвратить несчастье. Его обвинят также в отказе от принципов коллективной безопасности и тому подобное. Но эта критика его не трогает».

Так выглядит роль военного фактора в подоплеке мюнхен­ского предательства.

В ходе обсуждения проблемы на закрытых заседаниях каби­нета английские министры не скрывали тех соображений, ко­торые лежали в основе избранного ими курса. Выступая в под­держку предложения Чемберлена удовлетворить требования, вы­двинутые Гитлером в Берхтесгадене, Т. Инскип следующим об­разом мотивировал свою позицию: «Речь идет не о том, чтобы вести войну за сохранение Чехословакии..., но о войне, имею­щей целью остановить Гитлера. Такая война причинит огром­ные страдания и ущерб и наряду с возможным уничтожением Гитлера она может безусловно уничтожить и нечто гораздо большее. Результатом ее могут быть перемены в положении Ев­ропы, которые не будут приятны ни для кого, кроме Москвы и большевиков».