«Для Чемберлена,— пишет ой,— умиротворение основыва­лось на глубоком моральном убеждении, что причиной войн является несправедливость в отношениях между народами и что если подобные случаи несправедливости будут устранены, Гит­лер и Муссолини не будут иметь повода для тог,о, чтобы вое­вать». Ссылка на «моральный» аспект проблемы, как извест­но, также не нова. Она была использована англо-французской дипломатией еще в период подготовки сделки с Гитлером. По­требовав от Чехословакии согласия на установление более «справедливой» границы с Германией, Англия и Франция вы­разили готовность в качестве «вклада в дело умиротворения Европы» принять участие в международной гарантии новых гра­ниц чехословацкого государства.

Доступные в настоящее время протоколы закрытых заседа­ний английского кабинета, имевших место в сентябре 1938 г., раскрывают кощунственное лицемерие приведенного выше заяв­ления. Насколько «справедливой» считало новую границу Чехо­словакии само английское правительство, свидетельствует об­суждение вопроса на заседании кабинета 19 сентября. Опасаясь возмущенной реакции английского общественного мнения, неко­торые министры в осторожной форме предложили несколько сократить передаваемую рейху территорию. В ответ на это, от­бросив демагогические заявления о «справедливости» новых гра­ниц, Чемберлен откровенно раскрыл происхождение предъяв­ленного Чехословакии требования: принцип определения грани­цы, пояснил он, «в сущности основан на том, что ему сказал г-н Гитлер, и по его (Чемберлена) мнению, он оказался бы в неловкой позиции при встрече с г-ном Гитлером, если не будет иметь возможности договориться на этой основе». Таким образом, требуя от Чехословакии передачи Германии значительной части территории, Чемберлен стремился не к «справедливости», а прежде всего искал возможности догово­риться за счет этого с «фюрером», что являлось главной целью его политического курса.