О другом случае автор отмечает, что английский премьер вовсе не был, как это утверждали многие буржуазные иссле­дователи в прошлом, «новичком» в международных вопросах. На протяжении многих лет, отмечает Л. Томпсон, Чемберлен являлся членом кабинета, через его руки проходила докумен­тация по вопросам внешней политики и он разбирался в них не хуже, чем его коллеги. Хотя стандарт не очень высок, ядо­вито замечает автор, Чемберлен на этом фоне «безусловно не проигрывал».

Рисуя портреты «героев» Мюнхена, автор не скупится на вы­разительные эпитеты. Так, например, бывшего английского премьера он характеризует как человека тщеславного и сно­ба; Гендерсона называет глупым, пустым, «подлинным на­цистом».

Собрав интересный фактический материал, почерпнутый, как можно судить, из бесед с лицами, имевшими в прошлом отно­шение к описываемым событиям (в работе отсутствуют ссылки на использованные источники), Л. Томпсон, однако, в итоге сво­его исследования приходит к трафаретной для буржуазной исто­риографии схеме, подменяющей научный анализ явлений описа­нием «ошибок» и «просчетов» тех или иных политических деяте­лей. Описывая, в частности, встречу Чемберлена с Гитлером в Берхтесгадене 15 сентября 1938 г., автор пишет: «...Он (Чембер­лен.— И. О.) пытался убедить фюрера, что честность, прямота и здравый смысл могут разрешить проблемы Европы и предотвра­тить войну. Мнение фюрера по поводу этой попытки, по-видимо­му, сводилось к тому, что Чемберлен являлся шляпой. В этой неправильной оценке заключалась одна из основных причин второй мировой войны».

Как оценивает автор книги корни политики «умиротворе­ния»? Казалось бы, располагая в дополнение к общеизвест­ным фактам, меморандумом Гендерсона, он неизбежно должен был прийти к констатации ее антисоветской сущности. Однако Л. Томпсон неожиданно делает «тонкий ход»: он противопо­ставляет Чемберлена английскому послу в Берлине, утверждая, что глава кабинета «никогда не пошел бы столь далеко в уми­ротворении Гитлера», как этого хотел сэр Невиль. Отмах­нувшись, таким образом, от документа, не укладывавшегося в рамки отстаиваемой им концепции, автор затем утверждает, что курс на «умиротворение» Гитлера имел своей основой «мо­ральные постулаты» британского премьера.