В подтверждение приведенной оценки можно привести тот факт, что лорд Галифакс, один из столпов «кливденской клики», о роли которого как одного из главных вдохновителей мюнхен­ского курса в Англии будет еще сказано ниже, направляясь осенью 1937 г. с весьма деликатной дипломатической миссией в Германию, не забыл вооружиться меморандумом, подготов­ленным Гендерсоном. Сопоставление текста документа и записи беседы английского лорда с Гитлером позволяет сказать, что точка зрения Галифакса, представлявшего кабинет и сославше­гося на одобрение его действий Чемберленом, не расходилась с изложенной в меморандуме концепцией. Легко заметить, что первая часть документа явилась по существу конспектом, ру­ководствуясь которым, Галифакс формулировал в беседе пози­цию британского правительства в отношении пресловутых «из­менений европейского порядка». Вторая его часть содержала более общие руководящие соображения, которые Галифакс, ра­зумеется, не рискнул высказать открыто, но которые в данном случае как раз и представляют интерес.

«Правильный для нас курс,— говорится в указанном доку­менте,— несомненно, должен заключаться в том, чтобы при ус­ловии, что мы обеспечим мир на Западе, быть готовыми при­мириться, не испытывая слишком большого беспокойства, с подъемом и расширением неугомонного пан-германизма в Центральной и Восточной Европе... В отличие от Великобрита­нии, Франции и даже Италии, после 1914 года Германия как политический феномен еще полностью не сформировалась... В двадцатом веке неугомонность Германии является неизбеж­ной и даст себя весьма неприятно почувствовать России и Ита­лии, так же как и меньшим государствам, но не обязательно Ве­ликобритании, несмотря на устаревший принцип в отношении противодействия Англии любой господствующей силе в Европе.

Не находится ли в пределах того, что возможно в настоя­щее время, достижение соглашения с Германией, которое, де­лая большой шаг в направлении ее стремлений... в то же время обязало бы ее уважать жизненно важные принципы?... Разве не было бы разумным сразу признать, не откладывая этого далее, что Германия в настоящее время является слишком мо­гущественной для того, чтобы ее можно было убедить или принудить вступить в Восточный пакт, что определенное превосход­ство Германии на Востоке является неизбежным и что мир на Западе не должен быть принесен в жертву теоретически по­хвальному, но практически ошибочному идеализму на Востоке... Говоря прямо, Восточная Европа явно не является еще оконча­тельно, на все время устроенной и не представляет жизненного интереса для Англии, Немцы безусловно более цивилизованны, чем славяне, и в конечном счете, если с ними правильно обра­щаться, потенциально менее опасны для Англии; можно было бы даже утверждать, что было бы несправедливо пытаться не допу­стить того, что Германия завершила свое единство или чтобы она была подготовлена для войны против славян, при условии, что приготовления ее таковы, чтобы убедить Британскую империю, что они одновременно не направлены против нее...».