Искусно пытаясь повлиять на читателя тонко вплетенным намеком на «драматическую сложность» обстановки, в которой находились политические руководители Англии и Франции, и сводя дело к «простительной» в таких условиях «ошибке», по существу ту же версию отстаивает и Дж. Кеннан: «Мюнхен­ское соглашение было трагически неверно рассчитанным и от­чаянным актом умиротворения, осуществленным за счет чехо­словацкого государства Чемберленом и французским премьером Даладье в напрасной надежде, что он удовлетворит бурные претензии Гитлера и таким образом обеспечит Европе мирное будущее».

Тщательно сконструированные концепции, рассчитанные на то, чтобы придать правдоподобность утверждениям, что Чем­берлен оказался жертвой иллюзии, в основе которой лежало «благородное стремление сохранить мир», характерны и для ряда исследований истории Мюнхена, появившихся на Западе в самое последнее время. Не имея возможности отрицать тот факт, что мюнхенская политика имела своим неизбежным ре­зультатом развязывание войны фашистской Германией, идеологи буржуазного Мира, пытаясь скрыть классовую Природу Про­водившегося Англией, Францией и США политического курса, все более тонко фальсифицируют мотивы, которыми руководст­вовались организаторы империалистического сговора. Прибежи­ще для себя подобного рода «исследователи» находили в том, что в опубликованной Фориноффисом дипломатической перепис­ке (французские дипломатические архивы, относящиеся к 1938 г., пока еще вообще не изданы) совершенно не получил отраже­ния механизм принятия правительством политических решений. Ряд документов, сравнительно недавно ставших достоянием нау­ки, помогает, однако, приоткрыть завесу над этой «тайной».